ferzunkin (ferzunkin) wrote,
ferzunkin
ferzunkin

Categories:

12. Развесёлые русяне по Чечении гуляли.

Уже начало фильма недвусмысленно указывает на то, что зрителя будут «грузить». На экране появляется сентенция «Не ищите здесь правду быта. Ищите – правду бытия» (или что-то вроде того) за подписью некоего Тосья – загадочного (тосьего ваще никто не знает) многомудрого философа. Мне сразу же вспомнилась фраза несколько более известного философа – Бертрана Рассела: «Правда – это то, что каждый из нас обязан доложить полицейскому». Так вот. А всё остальное – попытки отдельных личностей (кругов, классов) объявить свою частную «правду» всеобщей ПРАВДОЙ, примазаться к сверх-белому понятию, попутно очернив своих врагов. Кино – идеальный инструмент для такого рода манипуляций. Нет ничего проще, чем вызвать у зрителя симпатии к одним героям (обелить) и антипатии – к другим (очернить). Ну а потом – можно брать его «тёпленьким», запихивать ему в мозги любую «правду». Ниже я попытался проанализировать, какие приёмы использует Михалков для обеления-очернения, каких героев в какой цвет он окрашивает и, тем самым, какие идеи проталкивает.
Начнём с концепции. В ней озадачивает уже хотя бы то, что сюжет позаимствован у «вероятного противника». Присяжные заседатели - не российсеого поля ягоды. Для нашего обывателя они такая же экзотика, что и друидские жрецы. Похоже, здесь НС попытался манипулировать сознанием не столько отечественного, сколько зарубежного зрителя (амбиции Михалкова явно выходят за границы России). Принцип прост: увидит дядя Сэм, как людоеды из племени «ням-ням» устраивают парламентские выборы – и наверняка прослезится, а за потоками слёз может и не разглядит, что у них там подают на обед в перерыве между парламентскими заседаниями. Ну, в фильме Никиты Сергеича случаи людоедства, к счастью, отсутствуют. Однако, многое из того, что там присутствует, трудно соотнести с прозападно-диетической кулинарией.
Взять, к примеру, завязку. Она – прямо как в почти народной песне про цыган, которые в Молдавии похитили малолетку. Только тут не цыгане, а российский офицер, и не похитил, а усыновил. Сцена усыновления в фильме показана. Труп папы усыновляемого «чеченского ублюдка» (цитата из фильма) ещё не остыл, и тут как раз вбегает усыновитель. Очень трогательно. Вот только напоминает старинный детсадовский анекдот: «Сиротка-сиротка, хочешь конфетку? – Я не сиротка: вот мои папа и мама. Пиф-паф. - Сиротка-сиротка, хочешь конфетку?»… Но к чему ворошить детсадовское прошлое? Главное, парня усыновили, не бросили на произвол судьбы. А если всякие там европейские суды выставляют нам многомиллионные счета в пользу жертв чеченских якобы расстрелов и похищений – это потому что они фильмов Михалкова не смотрели. Посмотрели бы – сразу бы уловили правду (привет Бертрану Расселу) нашего бытия: никого мы в беде не оставим. Усыновим, посадим на полянку, воспитаем как русянку…
Что происходило после усыновления, в фильме, к сожалению, не показано. Как он там воевал с ребёнком на шее. Мы знаем только, что через какое-то время офицер вернулся в Москву. Жилось ему там тяжело. Потому что денно и нощно из соседних домов за ним подглядывали сексуально озабоченные тётки. Прям как в песне: «…и от биноклей девичьих вся улица светла». Впору было удавиться. Но всё произошло само собой: тут как раз элитные инвесторы решили снести служебную жилплощадь офицера. Родное Министерство Обороны немедленно присвоило офицеру невоинское звание бомжа. Ну а инвесторы решили всё-таки офицера убрать. Не совсем понятно почему. У нас и собственников выселяют без особых проблем (взять хотя бы Сочи), а уж бесправного съёмщика служебной жилплощади… Явно не тот случай, когда крутой застройщик станет тратиться на киллера.
Как бы то ни было, всё это была только присказка. А сказка началась, когда чеченского пацанёнка обвинили в убийстве и отправили 12 присяжных заседателей во всём этом деле разобраться. А заодно поиграть в футбол и на пианине. Нетрудно догадаться, что этому присяжному концерту Михалков придал особый символический смысл. Изобразил что-то вроде Ноева ковчега, олицетворяющего российский социум. Итак, из чего же, по версии НС, сей социум состоит?
Начнём с олигархов: в наличии имеется некий телебосс, страдающий приступами диареи (лицедей Стоянов попал из «Городка» в «Аншлаг»). Для того чтобы измазать нелюбимых народом олигархов чёрной краской, Михалков заставил своего «телепузика» поучиться в Гарварде, отужинать в кафе «Пушкин» и на вопрос «Вы за или против?» ответить: «А как я голосовал в прошлый раз?». Сработано грубовато, но наш зритель только такое и любит.
Несколько меньше телебосса масштабом (но на ролекс всё равно хватает) - директор кладбища, озабоченный поисками рифмы к слову «Юля». Этот герой выполнен Михалковом вовсе не в такой чёрной гамме. Хотя он, в отличие от теле-одноклассника, вор, причём обворовывает несчастных вдов, зато наворованные деньги он тратит на строительство школ. В награду Михалков избавляет его от приступов диареи и вообще делает похожим на человека. Такие олигархи нам нужны!
Далее – средний класс. Нам явлен робкий интеллигент (если вам когда-нибудь в вашем фильме надо будет изобразить робость – заставьте актёра заикаться), наследник дела миссис Марпл, ум, честь и совесть нашего ковчега. Разговаривает с птичками и целует образа. Для этнического разнообразия к нему добавлен грузинский хирург: кидается на использованные шприцы, зато знает всё об артрите.
Врачом этническое разнообразие не исчерпывается: вот ещё старый еврей. Рассказывает слезоточивые семейные истории про концлагерь с таким сильным акцентом, будто только что преодолел черту оседлости. В фильме он не единственный старец – ещё есть русский пенсионер, но на фоне еврея он смотрится невыигрышно – даже и с акцентом ничего внятного не в силах рассказать, совершенно из ума выжил.
Особняком в ковчеге стоит образ представителя «демократических сил». Этого ни к интеллигенции, ни к пенсионерам нельзя причислить – как и к роду человеческому вообще. Шизофреник, полностью выпавший из реальности и способный только выкрикивать: «Хайль демократические силы!» Как тут не вспомнить, что одного из очевидных прообразов «шизофреника», г-жу Новодворскую, советская власть в своё время помещала в психушку. Неожиданный поворот «прозападного» сюжета! Видимо, Никите Сергеичу было удобно иметь в качестве оппонентов крайне неимпозантных Гайдара и Новодворскую. Их давно используют как пугало – благо наш народ по одёжке встречает, по одёжке же и провожает. А вот интересно бы было увидеть за одним с НС присяжным столом, к примеру, Старовойтову или Политковскую. Думаю, тогда бы Председатель с его благим намерением сажать в тюрьму (об этом – позже) узнал бы про себя много нового и интересного. Да и заседание не затянулось бы надолго. Но в планы НС такое явно не входило. А входило – показать «демократов» уродами, у которых разве что изо рта слюни не текут. Их потому, видимо, и отстреливают – чтобы не мучались.
Симптоматично, кстати, что в свой ковчег Н.С. не взял ни одну женщину. Им явно не место на этой «встрече подвыпивших друзей-рыболовов», где под копеечные байки про шоколадные соски подружки-Юлечки доверчивому российскому зрителю впаривают развесистую «правду бытия».
Вернёмся к персонажам. С демократами разобрались, займёмся пролетарьятом. Именно в этой категории у набожного орнитолога нашёлся единственный серьёзный оппонент. Почётная роль досталась водиле-бомбиле. Остальные-то присяжные что: расскажут слезливую историю – и вот уже, нате вам, - «невиновен!». Директор кладбища так вообще умудрился переметнуться в лагерь моджахедов после рассказа о жидкокристаллических мониторах. С такими горе-оппонентами и на короткометражку не наскребёшь. И только бомбила старается, из кожи вон лезет. Такие инсценировки разыгрывает – с поножовщиной, с громогласным погружением в кромешную тьму (прямо как в фильме «Молчание присяжных ягнят»)! Впрочем, чем дальше, тем менее понятными становятся причины водилиной супер-активности. Какой такой больной нерв ему задел чеченский подросток? Нервы-то вроде у мужика железные! И приходит на ум старинное русское слово «куражиться». Есть ещё менее старинное слово «выделываться». Но, слово за слово, всё-таки и главному оппоненту надлежит в конце концов попасть орнитологические сети. И Никита Сергеич вкладывает в водилины уста душещипательный монолог о том, как водилина подружка обидела водилиного же дитятку (осмысленностью и трансцедентальной глубиной этот спич мне напомнил монолог сотрудницы детдома из фильма «Чувствительный милиционер»). Именно эта безымянная мадам, можно сказать, и стала главным действующим лицом фильма. Если б не она – сидеть бы чеченёнку лет 10. Вообще, по стопам этого фильма, видимо, будет разработана инструкция для российских присяжных, в которой будет написано примерно такое: «следует внимательно проанализировать обстоятельства преступления и попытаться найти им параллели в собственной жизни. К примеру: у подсудимого в день преступления сдохла кошка. И у меня на днях сдохла. Значит невиновен!» Ну и дальше большими красными буквами: «несостоятельность аргументов обвинения не считается основанием для оправдания подсудимого».
Помимо водилы есть в фильме ещё один представитель рабочего класса – артист. В принципе, когда-то артисты относились к интеллигенции. Но это было давно. Тогда они изображали аристократов в трагедиях и гусаров в водевилях. А когда надо было сыграть бомжа, приходилось их на экскурсии в ночлежки водить. Бомжи, кстати, после этого получались замечательные – с оперными голосами. Теперь всё поменялось. Как сыграть бомжа или там менеджера по продажам любой актёр знает сдецтва, а вот интеллигента… даже непонятно, куда на экскурсию вести. Вымирает интеллигенция (жалкие остатки используют время от времени в качестве статистов в театре.doc – когда там ставят высокобюджетные спектакли про нанотехнологии). Вот и наш артист – не в папу пошёл. Даже простой футбольный (?) мяч в его руках превращается в пушечное ядро. «Что это», говорит, «вы всё лыбитесь? Я ж знаю, что страх вас всех одолевает…» Ну, не знаю, мне лично в этом фильме стало страшно только дважды: первый раз, когда дело уже шло к оправданию, и тут вдруг Председатель предложил парня засадить всё ж таки в тюрьму. И второй раз, когда он же стал выспрашивать у освобождённого чеченёнка, опознает ли тот убийцу, если увидит. Показалось мне на какую-то секунду, что Председатель – тайный представитель тех самых элитных застройщиков. Иначе зачем ему прятать парня от убийц в тюрьме? Он что, не знает, что у нас такие тюрьмы – ещё непонятно что лучше: прятаться в них от смерти или в смерти – от них? И потом, даже если пацан убийц опознает – неужто с такими вот присяжными им что-то будет угрожать? Вощем, странно как-то всё это мне показалось. Но, к счастью, я ошибся. Председатель чеченёнка усыновил. Повторно. Ну, надеюсь, третьего раза не понадобится, и после просмотра фильма Президент обещал Никите Сергеичу, что у него на Николиной Горе не будет построен никакой элитный небоскрёб для страждущих миллиардеров. Должно же в этой стране быть хоть что-то святое! Зато теперь мы знаем, кто у нас главный благодетель чеченских детей. А то разные нехорошие люди распространяли слухи, что об ентих самых детях заботилась пресловутая Политковская...
Вот и дошла очередь до Председателя. До самого финала Михалков выдерживал его в ореоле загадочности. Сидел Председатель во главе стола, не проронив ни одной значимой фразы. Ждал, пока коллеги-придурки измотают друг друга в бессмысленных баталиях. Тут-то он и выехал на белом коне, чтобы огорошить всех ребусом «посадить, чтобы спасти». Мысль, похоже, никто не оценил, но у всех создалось ощущение, что именно слово Председателя – решающее. При том , что к моменту «выезда» всё было уже решено без него. На то НС и большой актёр - сыграл сильно и убедительно. Вот только последняя сцена «усыновления» ему, имхо, не удалась. Пускать бесприданниц под откос у него лучше получалось. А вот роли благородных отцов… не его это, явно не его. Как-то не верится, что судьба чеченского подростка затронула его за живое. А кого она вообще тронула? Орнитолога? Ну, если только его, хотя лично мне его заикающаяся забота показалась наигранной. Да и о ком, собственно, заботиться? Михалков удивительным образом умудрился НИЧЕГО не сказать о главном герое своего фильма. Многократно показанный, он ни разу не выказывает никаких эмоций и не говорит ничего, что бы характеризовало его как личность. Видимо, выживший из ума российский пенсионер, щедро наделённый режиссёрским вниманием, Михалкову гораздо ближе и интереснее, чем многострадальный чеченский подросток. Волей-неволей напрашивается аналогия между фильмом «12» и теми поношенными фраками, которые герой «Механического пианино» сподвигся пожертвовать обездоленным пейзанам.

Итак, разбор персонажей завершён. Осталось коснуться «общих» идей фильма. Одна из главных, ради которой НС, похоже, и смонтировал весь этот оазис юриспруденции, - доказать никчемность для России закона. Каждый раз, когда в женском туалете лифчики заканчиваются, НС заводит речь об этом самом законе. Вот директор кладбища отказывает закону в душевности (ни украсть – ни поохранять), а вот на экране появляется глубокомысленная сентенция: «если закон превыше всего, то что делать, когда милосердие превыше закона?» за подписью того же Тосьи. Тосью, конечно, следовало бы поместить в пантеон величайших мыслителей где-то между Блезом Паскалем и тем анонимом, которой в чеховской «Жалобной книге» запечатлел: «Кто писал не знаю, а я, дурак, читаю». Это ж надо, самому сформулировать внутренне противоречивую фразу и тут же подать её в качестве парадокса! Но если мотивы г-на Тосьи не совсем ясны, то расчёт г-на Михалкова угадать не сложно: удар по мозгам (как и в случае «выезда на белом коне»). Расчёт прост: зритель попытается уместить у себя в голове весь этот бред, но скоро капитулирует, уцепится за хорошее слово «милосердие» и сделает вывод, что во всём повинен именно закон. А сказал бы НС по-простому: «милосердие превыше закона», может быть у зрителя хватило бы сил спросить себя: А какой закон имеет в виду Никита Сергеич? Не тот ли, по которому судят чеченёнка? Он, кажется, гласит, что убийца должен сидеть в тюрьме. Неужто НС захотел проехаться по эскалаторам, напевая: «А я иду – убиваю по Москве?» Может, всё-таки виноват не закон, а бездарные (как минимум) следователи, жадный до денег адвокат, судья-киборг и вот эти жалкие, безответственные, лишённые чувства собственного достоинства и намёков на гражданскую позицию 12 человечков? Части веками отлаженного механизма, благодаря которому любой закон, плох он или хорош, сводится в России к популярной юридической песенке: «монеты нет – садись в тюрьму»?
Если апология беззакония имеет явно внутрироссийского адресата, то для каннско-венецианских недоумков и прочих оскаровских академиков НС, как всегда, предусмотрел яркие побрякушки. Когда-то на его киноплёнке население целых уездных городов во главе с пьяным градоначальником, следуя заветам А.П.Чехова, вываливалось на вокзал встречать заезжего стекловара-макаронника. Теперь, конечно, такой романтизьм редакторы студии Тритэ не пропустили бы. Так что пришлось ограничиться рассказами директора кладбища о внезапно нахлынувших на него поллюциях. Мелочь, конечно, ну и ладно. Пусть думают, враги, что у нас в трамваях принято делиться с кондуктором подробностями своего менструального цикла. Пусть восхитятся западным происхождением сюжета. Пусть тронет их сердца усиленно педалируемая Михалковым мысль о том, что чеченцы тоже люди - необычайно прогрессивная для страны, 70 лет исповедовавшей право наций на самоопределение вплоть до насильственного переселения. Растроганные оскаровчане наверняка с пониманием отнесутся и к тому, что «быть людьми» чеченцам предписано под присмотром мудрого Председателя: ихний Буш ведь в Ираке, чай, тоже не в шашки играет. Это вообще в духе последних мировых поветрий: посадить на полянку и воспитать как надо. Вот только удастся ли удержать воспитуемого на этой самой полянке? И кто кого будет судить в действительности? Мы их или они нас?
Я тут как-то застал телепередачу про Анну Герман. То есть несколько раз
пробегал мимо телевизора на кухне (ваще-то я телевизор не смотрю). Как ни пробегу – на экране песня: «светит незнакомая звезда», «черешней скороспелою любовь её была». Слушайте, спрашиваю своих домочадцев, а что ж это всё записи нашего телевидения гоняют? Неужели поляки её не писали? Да ты что, отвечают мне, - они ж её ненавидели, потому что она на русском пела. Такая вот правда бытия! А мы их вроде и на полянку посадили, и баклушки бить научили…

P.S. Я тут как-то искал в интернете информацию о недавно посещённой мной церкви в рязанских Исадах и случайно наткнулся на Исады костромские. А там… Ба! Опять Никита Сергеич. Оказца, друг режиссёра, губернатор Костромской области, уступил ему (надо думать, задорого) в окрестностях этих самых Исад огромное охотничье урочище. И мужики, которые издревле в тех местах охотились, оказались, если можно так выразиться, в гостях у большого кинематографа. Но история завершилась счастливо. Н.С. лично навестил свои новые владения. Приехал в даче на колёсах, выпил с местными лесниками водки, назначил им зарплату и велел следить за порядком в лесах. С невиданной щедростью разрешил он охотиться как встарь – но только «без безобразий»… И пронзила меня мысль: я почему я, собственно, решил, что Председатель чеченёнка усыновил? Не много ли чести? Гораздо вероятнее, что он пристроит парня в какие-нибудь свои владения: лосей сторожить или там полы подметать. Вот она, настоящая правда нашего бытия: труд на плантациях новоиспечённого барина! Осенённый иконками, купленными по случаю в магазине феодальной бижутерии. Главное, чтобы барин добрый попался. Ну а если нет… по любому лучше, чем бомжевать на Казанском вокзале.
Все это Россия уже проходила лет сто назад, но тогда у неё было искусство, которое по капле выдавливало из себя раба. Теперь же, судя по всему, российское искусство по капле в себя этого раба назад вдавливает. И гордится тем, что все ближе при этом приближается к правде бытия. Если так можно выразиться, перед нами искусство, со-омерзительное бытию.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments